За любовь прощения не просят,
этим невозможно оскорбить,
и пускай ей безответной быть -
в памяти серебряная россыпь
мигов, что туманом голубым
кутают сознанье в злую осень,
согревая шёпотом родным:
"Вспомни глаз усмешливую синь,
губ его желанность в разговоре,
тёмно-русых прядей непокорность,
строк твоих наивную нескромность", -
и реал не накрывает штормом,
прошлого улыбчивый Гольфстрим
властно входит в сумрачную стынь,
утешая зельем приворотным -
снова утро с тем, кто так любим -
вам обоим - вечность до седин...
Лишь одно в идиллии тревожит
и пугает, иногда до дрожи, -
не столкнуться бы в Собесе с ним -
за протезом он пришёл зубным,
я ж - за аппаратом слуховым.
Юности любовь стареть не может!
Вариант концовки:
Бывший друг пришёл за костылём
и забрал последний, мне ж - облом!!!
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
