Строка с могилы Иудеи,
была такая глухомань, -
"Людского сердца нет лютее,
гвоздём пронзающего длань".
Народ мой с болью неразлучно
живёт, - болит сейчас и впрок.
Болит всё вместе и поштучно,
болит в строке и между строк.
Воздаст за боль, костры, потери,
новокрещенцев проклянёт,
той мерой, что Господь отмерил,
высоковыйный мой народ.
В конце концов, уйдут арабы,
туда, где их Египет ждёт.
Где фараоны лечат раны
за осквернение суббот.
Европа тоже в Лету канет
за Древней Грецией вослед
и в Риме ляжет сотый камень
и под мечеть и в минарет.
Америку за Древним Римом
от чужаков не сберегли, -
немытой, чёрной и незримой
сползла, как тень с лица Земли.
Империи во тьме утонут,
пройдя упадок и расцвет.
Подобны железобетону,
останутся лишь вещи две.
Евреи для народов светом,
сгорая, будут, как всегда,
а те их станут клясть за это
и называть жидом Христа.
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.
Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку, я держу свою обиду.
Терзай меня - не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день - с иголкою в гортани.
А! Этот сон! Малютка-жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое!
1958
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.