Осторожно ступая,
шаг влево, шаг вправо - расстрел,
ты по краю идёшь,
оступиться боясь, как спросонок.
И считаешь минуты, года,
за пробелом пробел -
как горошины в спелых стручках
пятилетний ребёнок.
Только справа и слева
заманчиво шепчет весна,
распаляя инстинкты
до самых опасных пределов.
Дразнит щебетом птичьим
и сводит сиренью с ума.
Ты идёшь во все тяжкие,
напрочь забыв о расстрелах.
Вот какая-то дрянь,
но красивая, чёрт побери,
просыпается рядом с тобой
и... уходит навеки.
Первый выстрел весны,
а внутри - все в дыму пустыри,
на которых сто лет
ищут реку отважные греки.
Вправо, влево - расстрел.
Веселится весна от души.
Ты устал умирать.
Вспоминаешь, что выход возможен,
и встаёшь тяжело,
на прямую дорогу спешишь,
взяв с собой пару греков
и несколько жёлтых горошин.
Добротное, драматичное, даже трагичное, итожащее стихо...
Но думается почему-то про греков и реку. То есть не "почему-то", а по явной наводке автора, конечно ). Лично мне представляется Гераклит Эфесский, думающий о раковой засаде в реке, в которой раки не велят в одну и туже реку дважды.
ЗЫ. Подумалось: поэтому и греков парочка, про запас - пока раки всем скопом одного гречика того-с, мы речку в брод быстренько-быстренько...
Спасибо, очень интересная интерпретация) Вообще, с детства люблю скороговорку про греку. И вот результат: вломились греки в мой стих о весне, да так и остались в нём)))
Очеь сильный и трагичный текст. Почему-то показался очень созвучны башлачёвскому: Холодный апрель. Горячие сны.
И вирусы новых нот в крови.
И каждая цель ближайшей войны
Смеется и ждет любви.
Наш лечащий врач согреет солнечный шприц,
И иглы лучей опять найдут нашу кровь.
Не надо, не плачь. Сиди и смотри,
Как горлом идет любовь.
Лови ее ртом. Стаканы тесны.
Торпедный аккорд — до дна.
Рекламный плакат последней весны
Качает квадрат окна.
Спасибо, Володя!Хоть и немножко о другом стих, но действительно созвучен башлачёвскому. Тоже внутренняя борьба до последнего...
В третьей строфе явная отсылка к председателю Вавилонского ЦИК товарищу Хаммураппиеву. Но он вовсе и не грек, а вполне даже шумер, например:)
В третьей строфе явная отсылка к председателю Вавилонского ЦИК товарищу Хаммураппиеву. Но он вовсе и не грек, а вполне даже шумер, например:)
Не, тут нужон именно грек. И даже не один. Парочка хотя бы. А то шумеры какие-то :))
Ну пущай тогда, чо уж там:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.