Мы падаем. Падение безбрежно.
Но кто-то держит бесконечно нежно
паденье наше в бережных руках.
(с)
Днем листья падают. Летят издалека,
из поднебесных вянущих садов,
отринувших цветенье навсегда.
Смотри, мой друг! Смотри, не надо слов.
А ночью падает наверх остывшая Земля.
И одиночества исполнено паденье.
Мы падаем вослед. И крика рот раскрывши для,
молчим. По-прежнему нет слов, но нет смятенья -
наполнен воздух призрачной тоской,
касающейся ласково лица.
Нас кружит бережно, как лист сухой,
непостижимый замысел Творца.
Одесную одну я любовь посажу
и ошую — другую, но тоже любовь.
По глубокому кубку вручу, по ножу.
Виноградное мясо, отрадная кровь.
И начнётся наш жертвенный пир со стиха,
благодарного слова за хлеб и за соль,
за стеклянные эти — 0,8 — меха
и за то, что призрел перекатную голь.
Как мы жили, подумать, и как погодя
с наступлением времени двигать назад,
мы, плечами от стужи земной поводя,
воротимся в Тобой навещаемый ад.
Ну а ежели так посидеть довелось,
если я раздаю и вино и ножи —
я гортанное слово скажу на авось,
что-то между «прости меня» и «накажи»,
что-то между «прости нас» и «дай нам ремня».
Только слово, которого нет на земле,
и вот эту любовь, и вот ту, и меня,
и зачатых в любви, и живущих во зле
оправдает. Последнее слово. К суду
обращаются частные лица Твои,
по колено в Тобой сотворённом аду
и по горло в Тобой сотворённой любви.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
