Эйлат, к тебе летит душа,
К тебе никак я не доеду.
Вновь собираюсь в путь спеша,
Но не в Израиль беру билеты…
Опять то в Киев, то в Париж,
В Каир, Торонто, Хаммамет,
А ты смеешься, не коришь,
За то, что мой запутан след.
Хмельным теплом меня дразня
И в сотый раз опять прощая,
Напоминаешь, что друзьям
Приехать твердо обещала,
Что мы не виделись давно,
Что уж не встречусь я с иными.
Сижу в Москве и пью вино
С тяжелым привкусом полыни.
Качает лодку на волнах,
Закат сменяется рассветом.
Душой к тебе лечу, Эйлат,
Но вновь в Париж беру билеты….
Одесную одну я любовь посажу
и ошую — другую, но тоже любовь.
По глубокому кубку вручу, по ножу.
Виноградное мясо, отрадная кровь.
И начнётся наш жертвенный пир со стиха,
благодарного слова за хлеб и за соль,
за стеклянные эти — 0,8 — меха
и за то, что призрел перекатную голь.
Как мы жили, подумать, и как погодя
с наступлением времени двигать назад,
мы, плечами от стужи земной поводя,
воротимся в Тобой навещаемый ад.
Ну а ежели так посидеть довелось,
если я раздаю и вино и ножи —
я гортанное слово скажу на авось,
что-то между «прости меня» и «накажи»,
что-то между «прости нас» и «дай нам ремня».
Только слово, которого нет на земле,
и вот эту любовь, и вот ту, и меня,
и зачатых в любви, и живущих во зле
оправдает. Последнее слово. К суду
обращаются частные лица Твои,
по колено в Тобой сотворённом аду
и по горло в Тобой сотворённой любви.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
