Тишиной обласкан вечер
и укутан в теплый плед.
Лунным краешком подсвечен -
серебрится эполет
фонаря в летах, седого,
в снежнокованной броне.
Он стоит, напротив дома
и подмигивает мне.
Не таким, уже, суровым,
вдруг, покажется февраль.
Я еще терпеть готова
и готов терпеть фонарь -
снежный плен в угоду вьюге,
и перечить ей не сметь.
И звенит по всей округе
проводов тугая медь
от мороза ли,от ветра,
ледяного ли дождя.
Мол, живой еще, привет вам,
добрый вечер, вот и я!
Подмигнет и загорится.
Поспешу к окну прильнуть,
сокровенным поделиться
и, конечно, подмигнуть.
Куда ты, куда ты... Ребёнка в коляске везут,
и гроб па плечах из подъезда напротив выносят.
Ремесленный этот офорт, этот снег и мазут,
замешенный намертво, взять на прощание просят.
Хорошие люди, не хочется их обижать.
Спасибо, спасибо, на первый же гвоздь обещаю
повесить. Как глупо выходит — собрался бежать,
и сиднем сидишь за десятою чашкою чаю.
Тебя угощали на этой земле табаком.
Тряпьём укрывали, будильник затурканный тикал.
Оркестр духовой отрывался в саду городском.
И ты отщепенцам седым по-приятельски тыкал.
Куда ты, куда ты... Не свято и пусто оно.
Но встанет коляска, и гроб над землёю зависнет.
«Не пёс на цепи, но в цепи неразрывной звено», —
промолвит такое и от удивленья присвистнет.
1989
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
