Тишиной обласкан вечер
и укутан в теплый плед.
Лунным краешком подсвечен -
серебрится эполет
фонаря в летах, седого,
в снежнокованной броне.
Он стоит, напротив дома
и подмигивает мне.
Не таким, уже, суровым,
вдруг, покажется февраль.
Я еще терпеть готова
и готов терпеть фонарь -
снежный плен в угоду вьюге,
и перечить ей не сметь.
И звенит по всей округе
проводов тугая медь
от мороза ли,от ветра,
ледяного ли дождя.
Мол, живой еще, привет вам,
добрый вечер, вот и я!
Подмигнет и загорится.
Поспешу к окну прильнуть,
сокровенным поделиться
и, конечно, подмигнуть.
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
