Тишиной обласкан вечер
и укутан в теплый плед.
Лунным краешком подсвечен -
серебрится эполет
фонаря в летах, седого,
в снежнокованной броне.
Он стоит, напротив дома
и подмигивает мне.
Не таким, уже, суровым,
вдруг, покажется февраль.
Я еще терпеть готова
и готов терпеть фонарь -
снежный плен в угоду вьюге,
и перечить ей не сметь.
И звенит по всей округе
проводов тугая медь
от мороза ли,от ветра,
ледяного ли дождя.
Мол, живой еще, привет вам,
добрый вечер, вот и я!
Подмигнет и загорится.
Поспешу к окну прильнуть,
сокровенным поделиться
и, конечно, подмигнуть.
Жизнь прошла, понимаешь, Марина.
Мне не стыдно такое сказать.
Ну не вся, ну почти половина.
Чем докажешь? А чем доказать,
что ли возле молельного дома
поцелуем, проблемой рубля,
незавидною должностью «пома»
режиссёра, снимавшего для
пионерского возраста; что ли
башней Шуховской — эрой ТВ,
специальною школой, о школе
по-французски, да память mauvai,
да подумаешь: «лучше и чище» —
и впервые окажешься прав.
Закатает обратно губищи
драгоценного времени сплав.
Увлажнённые выкатил зенки
проницающий рыбу на дне,
было дело — под юбкой коленки,
постороннего наедине, —
непроглядно. Скорее из кожи
истончившейся вылезешь вон.
Жизнь прошла без обмана, чего же
поднимать мелодический звон —
лбом о сторону прочного сплава,
доказательства скрыты внутри...
Говоришь, половина? — И слава
Богу. Вся, говоришь? Говори.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
