В распахнутую чемоданью пасть,
чтоб насовсем от боли не пропасть,
заняв себя каким-то важным делом,
сложу рубашки, брюки, свитера -
твоё сегодня и моё вчера,
в котором я беды не углядела.
Размазана по стенам тишина.
Ссутулившись, ты куришь у окна.
Так просто пешки поменять местами,
опять Е-2. Стараюсь не рыдать,
бегут минуты – капает вода.
- Ключи вот здесь на тумбочке оставил.
Простишь?
- Прощу.
- Ну, я пошёл.
- Пока...
Заиндевеет вязкая тоска,
Балкон открыт, два шага до созвездий…
Но, собирая с пола взвод солдат,
я отступаю. Я иду назад,
к ребёнку с волосами цвета меди.
Время за полночь медленным камнем,
За холодным стеклом ни шиша.
Только мы до утра тараканим,
Насекомую службу верша.
В эту пору супружеской пашней
Рассыпают свои семена
Обитатели жизни всегдашней,
Не любившие нас дотемна.
Разве дома тебя не ругали
За привычку в такие часы
Разминаться по стенке кругами,
Вдохновенно топорща усы?
В эту пору внутри организма
Незакатное пламя бело,
Но, как яркий пример атавизма,
Нелетавшее дремлет крыло.
Не кори, что в ближайшую среду
Тихомолкой в кухонном тряпье
Я с родительской площади съеду,
Изменив тараканьей тропе.
Но, зайдя к тебе прежде за плинтус,
Керосину хлебнуть задарма,
Я от слез неожиданных слипнусь,
И проститься не хватит ума.
Для того ли мы дни раздарили,
Как реликтовый бор под пилу,
Чтобы нас, наконец, раздавили
На чужом пенсильванском полу?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
