В распахнутую чемоданью пасть,
чтоб насовсем от боли не пропасть,
заняв себя каким-то важным делом,
сложу рубашки, брюки, свитера -
твоё сегодня и моё вчера,
в котором я беды не углядела.
Размазана по стенам тишина.
Ссутулившись, ты куришь у окна.
Так просто пешки поменять местами,
опять Е-2. Стараюсь не рыдать,
бегут минуты – капает вода.
- Ключи вот здесь на тумбочке оставил.
Простишь?
- Прощу.
- Ну, я пошёл.
- Пока...
Заиндевеет вязкая тоска,
Балкон открыт, два шага до созвездий…
Но, собирая с пола взвод солдат,
я отступаю. Я иду назад,
к ребёнку с волосами цвета меди.
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
