Уходишь под вороньим граем,
да не уходишь, а бежишь
обрывистой тропою вниз,
и адом бывшая, и раем -
моя растраченная жизнь!
Гнобя ресурс души и тела,
если и ставшая примером,
то, как не следовало жить.
Уходишь под гудком причальным,
и на пороге не разжав
недвижных губ, расставшись с тайной...
Жизнь! Ты по прихоти случайной
сверкнула лезвием ножа,
лишь тыком в мертвенности навьей
к теплу своей груди прижав
от йоты йоту зыби мёртвой?
Иль было мне предназначенье?
Его в беспечности да лени,
не выполнила доли сотой,
не зная до черты последней;
постигла в час, когда реал
в глазах усталых исчезал...
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
