Уходишь под вороньим граем,
да не уходишь, а бежишь
обрывистой тропою вниз,
и адом бывшая, и раем -
моя растраченная жизнь!
Гнобя ресурс души и тела,
если и ставшая примером,
то, как не следовало жить.
Уходишь под гудком причальным,
и на пороге не разжав
недвижных губ, расставшись с тайной...
Жизнь! Ты по прихоти случайной
сверкнула лезвием ножа,
лишь тыком в мертвенности навьей
к теплу своей груди прижав
от йоты йоту зыби мёртвой?
Иль было мне предназначенье?
Его в беспечности да лени,
не выполнила доли сотой,
не зная до черты последней;
постигла в час, когда реал
в глазах усталых исчезал...
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
