"Я, гений, Игорь Северянин" -
какой апломб, самопиар!
Продвинуться умели встарь -
пусть нынче мало кто вспомянет,
в стихах не кровь, а киноварь,
но ведь при жизни славил хор,
на имени не меркнул глянец -
напор, выходит, не в укор.
Да будь благословенная мать -
такого сына воспитать!!!
То не облезлых машек рать,
в болотах комплексов погрязших,
свой звёздный час давно проср-х
и словоблудьем зае-х
(коль слух тем оскорбила ваш я,
пуристы да простят меня)
в рефлексий моровых туманах.
Здесь не прибавить, не отнять:
"Я, гений, Игорь Северянин"!
Уверенность в себе есть дар -
не чистоты артезианской,
граничит с наглостью, зазнайством,
но где, скажите мне тогда,
стерильность встретили, признайтесь:
кругом одни полутона,
смешение цветов и красок,
засилие личин и масок...
А если чаду век внушать:
"Оставь заоблачные бредни,
твой потолок - лопата, веник
в хлеву; ты - лузер из последних".
Поверят разум и душа,
ты, хрюкая, в тот хлев полезешь,
не став пиитом ли, поэтом.
Вот потому везде, всегда,
отбросив скромность рудиментом,
как путеводная звезда:
"Я, гений, Игорь Северянин".
Под этим брендом постоянным,
пожалуй, и судьбу обманешь.
*Начальная строка стихотворения Игоря Северянина "Эпилог" (1912).
И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание
Игорь-Северянин (дореф. Игорь-Сѣверянинъ);
настоящее имя — И́горь Васи́льевич Лотарёв; 4 (16) мая 1887, Санкт-Петербург — 20 декабря 1941, Таллин) — русский поэт "Серебряного века".
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
