"Я, гений, Игорь Северянин" -
какой апломб, самопиар!
Продвинуться умели встарь -
пусть нынче мало кто вспомянет,
в стихах не кровь, а киноварь,
но ведь при жизни славил хор,
на имени не меркнул глянец -
напор, выходит, не в укор.
Да будь благословенная мать -
такого сына воспитать!!!
То не облезлых машек рать,
в болотах комплексов погрязших,
свой звёздный час давно проср-х
и словоблудьем зае-х
(коль слух тем оскорбила ваш я,
пуристы да простят меня)
в рефлексий моровых туманах.
Здесь не прибавить, не отнять:
"Я, гений, Игорь Северянин"!
Уверенность в себе есть дар -
не чистоты артезианской,
граничит с наглостью, зазнайством,
но где, скажите мне тогда,
стерильность встретили, признайтесь:
кругом одни полутона,
смешение цветов и красок,
засилие личин и масок...
А если чаду век внушать:
"Оставь заоблачные бредни,
твой потолок - лопата, веник
в хлеву; ты - лузер из последних".
Поверят разум и душа,
ты, хрюкая, в тот хлев полезешь,
не став пиитом ли, поэтом.
Вот потому везде, всегда,
отбросив скромность рудиментом,
как путеводная звезда:
"Я, гений, Игорь Северянин".
Под этим брендом постоянным,
пожалуй, и судьбу обманешь.
*Начальная строка стихотворения Игоря Северянина "Эпилог" (1912).
И́горь Северя́нин (большую часть литературной деятельности автор предпочитал написание
Игорь-Северянин (дореф. Игорь-Сѣверянинъ);
настоящее имя — И́горь Васи́льевич Лотарёв; 4 (16) мая 1887, Санкт-Петербург — 20 декабря 1941, Таллин) — русский поэт "Серебряного века".
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
