Несуразный человек по земле себя несёт,
разное несёт в своей несерьёзной голове,
а в котомке — чёрствый хлеб да засахаренный мёд.
и несётся мимо время — раз столетие и всё:
и ни дома, ни жены, ни детей полна мошна,
и ни вспомнит не всерьёз несерьёзный человек
о примере несуразном в повести Карамзина.
А серьёзно если — очень короте́нек целый век.
Миг — и детства нет как нет — странный юноша стоит;
побежал, а тут и, ах — фотокарточка с женой;
оглянулся — ох, ты, внук распевает, кришнаит;
только смежил веки — уж под землёй да под Луной…
Несуразна как-то жизнь, на три счёта — выйди вон,
только-только задышал полной грудью — вот те крест
и несётся над рассветом то ли песня, то ли звон,
то ли ангел несусветный озирается окрест...
**
А ещё летит, несёт мелкой сапой микросмерть.
Мелкомягкие шары пробираются за бронь,
забирают кислород, собираются посметь
разобщить конгломерат, уничтожить в общем, бро.
Как же хрупко естество – надо есть и надо пить,
а сильней всего – дышать. Кислород, братишка, — жизнь,
без него без лишних слов в ящик сделаешь кульбит.
Незнакомый ворог туп, на пощаду — положить.
Мелкий варвар бьёт числом, математика – король
и ему плевать на всё, он — законов господин
и ни взятки, ни друзья… кажет кукиш выхухоль.
Он спокоен, знает, что не останется один.
Это всё-таки война, через семьдесят пять лет
человечество опять сдуру вляпалось в бои,
снова мир летит в абзац. Ну, и что, что взрывов нет?
Есть они, но изнутри вся вселенная сбоит.
Пытка воздухом одна из бес-чело-вечнейших,
свой отдельный Бухенвальд — тело медленно в расход.
Страх бесчинствует, врачи на передовой, но вши
выползают из щелей – варят на лохах доход:
– Вот вам маски по писят, оптом — будет дешеве́й.
Налетай, простолюдин, — и зовут, права поправ, —
Как бесплатно? Надо нам оправдать работу швей
И — навар, само собой. А не хочешь — вот те штраф.
Злая мачеха война для таких — родная мать,
по-пиратски грабь да бей с залихватским «Йохо-хо!»
Нет, ну, можно и терпеть, и вторую подставлять,
но когда-то их без слов просто брали и — в расход…
Всё кончается всегда и напасть сама пройдёт,
досчитаемся цыплят, доюстируем гробы,
по заслугам всыплем по (математике зачёт!)…
Светлый ангел с-под небес улыбнётся… может быть.
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
