Мы смысл вещей отдали в рабство слов,
навечно заклеймив названьем.
От безымянных отказались берегов,
бетонно-монолитное отлили мирозданье.
И бьются в клетках части веще-фраз,
крылами задевая прутья.
И на меня таращит красный глаз
Вещь. Я слышу голос: "Нареку тя..."
А ладан – это же смола! Слова...
Но глаз застыл немым укором.
Вещь нареченная мертва, гласит молва.
Слова ж поются лучше хором.
Глас нарекателей летит. Ameno dori...
Он, вроде, даже и красив. Помимо воли
ему внимаю. Льётся песнь в поля рекою.
Но уши закрываю я – глаза открою.
Слова находят суть вещей и дробью жалят.
Хор нарекателей за то поет их громче, слаще хвалит!
А именованные Вещи свинцовой пригоршнею бусин
безмолвно падают к ногам с цельностальных небес, как гуси.
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
