Ущербность человеческой породы
весною ощущается острей -
на фоне возрождения природы
ты - диссонансом, чувствуешь: не с ней.
В том синевы и зелени обильи,
гармонии и неба, и земли
больней осознаёшь своё бессилье -
не стать тебе единым целым с ними
и стона своего тебе не слить
с восторженною трелью соловьиной -
весне, рассвету и надежде гимну,
признанью птаха страстному любимой.
Мучительны такое отторженье
и мысль, и чувство: ты всего лишь сбой
в строках творца, дотоле совершенных,
в тандемах пар – случайный голубой,
диджей, внезапно регент хора ставший,
товарный брак, извечный неликвид...
Сравненья можно всуе длить и дальше,
от них себя становится всё жальче,
и каждый вздох отчаяньем кровит.
Природе, в бесконечном обновленьи,
претит её полузасохший сук -
ты весь ли, вся - хронический недуг,
в духовных и физических болезнях!
Чужды весне в многоголосье "будет"
и радостном рефрене всюду "есть"
и краткость, и случайность наших судеб.
А маю, расправляющему крылья,
людскому опостылевшему "было"
не внять; не заглушить от века песнь
минутности с её к звезде порыву...
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
