У каждого свои печаль и радость,
туманов хмарь и купол голубой;
свой перечень "нельзя" и "надо",
проблем предутренний прибой;
свои ошибок и грехов снаряды -
кому-то в грудь, кому-то холостой...
Кому - гореть в любви, кто - квёло тлеет;
один поймёт, возвысится, простив,
другой - сторонник мерою за меру,
сжигать привык безудержно мосты,
кто чашу пьёт взахлёб, кто тянет до черты.
Все разные, как линии ладоней,
как "да" и "нет", лучина и звезда.
Все разные, роднит вовек одно лишь -
неповторимость жизненной юдоли
(и в ней таких привычных для любого
скупых улыбок, частых гроз раздач);
недорешённость множества задач
(а часто их и вовсе нерешённость)
с исчезновеньем парусника мачт
так невозвратно, так бесповоротно.
Рви волосы оставшиеся, плачь,
но он всегда из мигов мига соткан...
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
