В этой кипени мая,
неге солнца вокруг,
что любовно ласкает
даже высохший сук,
я бреду им чужая -
шрам, синдром или струп,
застарелый недуг.
Затеряться б в раздолье,
слившись с тёплым лучом,
шалым ветром над взморьем;
стать кленовым листком
с клейкой, трепетной новью...
Мне прижаться б к берёзе
ранним утром щекой,
расставаясь с тоской,
каждой клеткою мозга
ощущая покой,
тихий, благостный звон:
"Мир для радости создан
от начала времён".
Но кому нужен стон,
кто братается с болью?!
У берёз белоствольных
светел, чист горизонт,
мой же - фронт грозовой
только, только и только!
В нём душевный надлом -
плащ с кровавым подбоем -
треплет шквал горевой
над пожухлой стернёю,
и разносится полем
вместе с граем ворон:
"Больно, больно мне, больно!"
Больничная тара, черника
и спирт голубеют в воде.
Старик, что судил Амальрика
в тагильском районном суде,
шарманку беззубую снова
заводит, позорище, блин:
вы знаете, парни, такого?
Не знаем и знать не хотим.
Погиб за границей Амбльрик,
загнулся в неведомых США.
Тут плотник, таксист и пожарник,
и ваша живая душа.
Жизнь, сволочь в лиловом мундире,
гуляет светло и легко,
но есть одиночество в мире
и гибель в дырявом трико.
Проветривается палата,
листва залетает в окно.
С утра до отбоя ребята
играют в лото-домино.
От этих фамилий, поверьте,
ни холодно, ни горячо.
Судья, вы забыли о смерти,
что смотрит вам через плечо.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
