Начальная трудность, изначальность и доступность, благоприятна стойкость (Ицзин)
Луна уже не округла, ЛиЛу!
Тени начали наступление. Видна ли их сила? Их скулы,
Как доски прибиты к глазам - так нужно. Как сытые змеи их вены,
Из-под досок (вверху Чжэнь, внизу Кань) глядят молодые шершни. Да, да их объятья смертельны
Для любой домашней пчелы.
Никогда не смей жужжать о любви, в их присутствии, Лу!
Томно и, ах, боязно Хлое с томом Godeau на лу-
Гу, Ву Ифань, - пой, хрустальный рожок!
Щечки зарделись, сердечко забилось: вот- вот, вот сейчас, случится и мне пастушок…
Луна уже… луна же... уже
Чувствуешь, Ли, флюиды мерной воды?
Ведь завтра вы с Хлоей войдете в мерцающий град из медвяной слюды,
Т.е., вдумчиво, с краю, как канапе, обкусывая разговор, кивать соглашаясь: ça va и ОК.
Решившись, как опуская на косы топор, между прочим расскажешь, что уже вторую неделю тебе снятся сова и волк.
Хлоя предположит присутствие Дафниса в любой капле воды.
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
