Я ей говорю: осторожней на поворотах,
Другая мне нравится, слышишь? В ответ - ни звука.
Она все раскладывает мысли мои по сотам
И еле заметно кладет на плечо мне руку.
Я ей напишу: запомни, я - взрослый мальчик,
Моя жизнь - рулетка, а взгляд - холостой лишь выстрел.
Она улыбнется, прочтет и подумает - мол, обманщик.
И будет права, черт возьми! Эта истина - выше истин.
Я ей закричу: уходи, ну зачем ты пришла, возникла
Откуда? Разрушила мир мой, оставив мне только ветер!
Другая (вот та!) - ушла бы, рыдала, поникла,
А эта смеется заливисто так, как смеются дети.
Я ей прошепчу: мне нужен лишь тот, кто нужен.
Мадам, ну давайте мы все же не будем в ответе
За тех, кого по... Она мне - ты, верно, простужен
И шарф поправляет.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
