Я ей говорю: осторожней на поворотах,
Другая мне нравится, слышишь? В ответ - ни звука.
Она все раскладывает мысли мои по сотам
И еле заметно кладет на плечо мне руку.
Я ей напишу: запомни, я - взрослый мальчик,
Моя жизнь - рулетка, а взгляд - холостой лишь выстрел.
Она улыбнется, прочтет и подумает - мол, обманщик.
И будет права, черт возьми! Эта истина - выше истин.
Я ей закричу: уходи, ну зачем ты пришла, возникла
Откуда? Разрушила мир мой, оставив мне только ветер!
Другая (вот та!) - ушла бы, рыдала, поникла,
А эта смеется заливисто так, как смеются дети.
Я ей прошепчу: мне нужен лишь тот, кто нужен.
Мадам, ну давайте мы все же не будем в ответе
За тех, кого по... Она мне - ты, верно, простужен
И шарф поправляет.
возникла-поникла - ниче не могу сделать(( Самой не нрацца((
возникла, откуда? - возни-то не нужно, - первое, что в голову приходит, тупое, как палка. это я к тому, что если вдруг когда-то захочется подправить, то придумать нужно. если стих - не самый любимый из своих, то в баню всё это) как-то так
Я подумаю, шпасиб, дорогая)))
А вообще, не самый любимый, просто наболевший.
наболевшие ещё хуже. но сначала
а спасибо тут не за что - примитивный простой пример, низкого качества)
и вообще - всё будет хорошо
Ты тоже узнавала?;)
ну конечно
сюжет хороший, заставляет работать сердце
мозг бы мой поработал бы для начала)) Спасибо.
Как обычно - тебя приятно не только читать, но и перечитывать)))
))) ыть...
близкое
не знаю, как иначе сказать:)
ой, как бы туда не упасть))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.