Морщинит туча водянистый рот.
Идут свои по имени народ.
Их миллионы, по-простому — тьма.
Рука Востока — светлая Фатьма —
Коротким взмахом отгоняет ночь.
Каким Макаром этносу помочь?
Повозки едут, движется река —
Людская Лета вечно широка,
Почти бездонна, моря солоней
И вдохновенней сотен Саломей.
Её движенью не найти преград,
В себе несёт не исчислить карат
Умов великих, лучших из живых,
Но мимолётных под крылом совы.
В негромком шуме полновесных вод —
Железный отзвук, массовый исход
С обжитых мест, земель до слёз родных.
Пешком на запад в западню иных
Законов, нравов, пережитков, слов.
Из кривизны — да в остроту углов
Несут осколки собственных культур.
Крадёт детали яркий конражур —
Забудут внуки (память коротка)
Язык и вкус парного молока.
По имярекам ходят без родства
Иван-да-Марьи прямо сызмальства…
Стекают реки в море-окиян,
Стоит средь моря сказочный Буян,
На нём есть чудо-камень Алатырь,
Хранит его могучий богатырь…
Добраться можно (вон он, забери).
Всё через Лету, чёрт её дери!
Тупая вечность! Только начал жить...
Всех пережил пока что Вечный Жид,
Условие неисчислимых лет —
На щиколотке вечных мук браслет.
Ой, ши-на-на, да, ой, да, ши-на-на,
Напьюсь я горем, ой, да, допьяна.
Течёт по брылям захмелевший мёд.
Хотелось бы поесть борща
и что-то сделать сообща:
пойти на улицу с плакатом,
напиться, подписать протест,
уехать прочь из этих мест
и дверью хлопнуть. Да куда там.
Не то что держат взаперти,
а просто некуда идти:
в кино ремонт, а в бане были.
На перекресток – обонять
бензин, болтаться, обгонять
толпу, себя, автомобили.
Фонарь трясется на столбе,
двоит, троит друзей в толпе:
тот – лирик в форме заявлений,
тот – мастер петь обиняком,
а тот – гуляет бедняком,
подъяв кулак, что твой Евгений.
Родимых улиц шумный крест
венчают храмы этих мест.
Два – в память воинских событий.
Что моряков, что пушкарей,
чугунных пушек, якорей,
мечей, цепей, кровопролитий!
А третий, главный, храм, увы,
златой лишился головы,
зато одет в гранитный китель.
Там в окнах никогда не спят,
и тех, кто нынче там распят,
не посещает небожитель.
"Голым-гола ночная мгла".
Толпа к собору притекла,
и ночь, с востока начиная,
задергала колокола,
и от своих свечей зажгла
сердца мистерия ночная.
Дохлебан борщ, а каша не
доедена, но уж кашне
мать поправляет на подростке.
Свистит мильтон. Звонит звонарь.
Но главное – шумит словарь,
словарь шумит на перекрестке.
душа крест человек чело
век вещь пространство ничего
сад воздух время море рыба
чернила пыль пол потолок
бумага мышь мысль мотылек
снег мрамор дерево спасибо
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
