Я образ красного вождя за детским лбом
хранил лишь потому, что было архиважно -
сдавать кастрюли и тазы в металлолом
и, если б надо было, Эйфелеву башню.
Я не носил шинель ни кирзовых сапог
и прапора не злил ни отчеством ни рожей,
но выполнить приказ "ложись" я б точно смог,
и раза три отжаться, может, смог бы тоже.
Я не носил с вождём на знамени значок,
читал раз в месяц сберегательную книжку
и хладнокровно ждал, когда же истечёт
любовью плотской комсомолка феминистка.
Теперь ношу звезду и цепи на груди,
за "есть, что потерять" пред мёртвыми неловко.
Вторая половина светит впереди,
а за спиной торчат полсрока и винтовка.
Мне есть, что потерять, не только эту цепь,
есть крик "убей жида" среди обломков мата.
Что видел я с креста, не видно вам в прицел,
когда-то, кровь моя, была и ты распята.
Душа прикрой меня, спаси и сбереги,
дай силы на пути неблизком и тернистом,
надену я шинель, начищу сапоги
и осушу до дна всех красных феминисток.
Родительский погост забыть не хватит лет
ни сорок и ни сто, а больше станет жалко.
Когда же зарастёт к могилам детский след,
ты может, жизнь моя, родишься парижанкой.
На этом свете всё имеет жизни срок, -
никто не ждёт на том ни с солью и ни с хлебом.
Повесит скоро смерть на палец номерок,
но мы с душой сбежим и спрячемся за небо.
Там снится по утрам не райский сад небес,
под утро сон простой у старого младенца, -
и снится по утрам, как краснокожий бес
стальной анфас вождя цепляет мне на сердце.
Земному шару
напекло висок.
Располагался рай
наискосок
Скучал в нем
по России
каждый третий
В семи десятках
световых столетий.
Там время продолжал небесный царь
У звёздочки
по имени Мицар,
Как гениальный врач
за занавеской,
И спорили Сенека с Достоевским,
И были пальцы
в поцелуях пчёл.
А здесь смертельный бой
уж час, как шёл:
Со срезанным лицом наполовину
Сержант упал в божественную глину,
Хлеб Родины своей
подняв с земли.
И вдруг увидел
страшное вдали:
Нас будущих,
расслабленных,
как травы,
Обильно
существующих
без славы,
в отдельно
подзаряженном гробу
С предсказанными
цифрами на лбу.
Сержант Смирнов
смотрел на это дело,
И удивленно
презирал печаль,
А рядом с ним
Мария песню пела,
качаясь, как солдатская медаль.
09.07.2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
