Иванов-Петров рассуждает о данности и даденом и делает неожиданные умозаключения о Петрове-Иванове
А вот, казалось бы, игра ума, который,
с самого утра, во вторник,
в столь малое (размер примерно тридцать пятый)
столь необъятное вместил, что стало до среды понятно.
Вместилось ведь не прямо, скажем, в мозг или в нейроны -
куда обычно прячет мысль разнорабочий иль ученый,
а в место, что запрятано подальше и не его
индивидуально, а общее для всех. Чего
так не хватает моему соседу, но даже у него,
допустим, семенем или зерном
или другой какой молекулою вложено
в объеме соразмерном, поскольку так положено.
И станем в соответствие с отмеренным нам жить,
все в братстве и любви, и не тужить,
напротив даже - поживать и прирастать
кто светом внутренним, кто светлым внешним слогом.
На зависть тем, кому с рождения успели дать
да видно те похерили в дороге...
Какой же всё-таки убогий
и чуждый движениям тонким - только хапать
горазд изрядно мой сосед. Скотина, хам и лапоть.
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
