Не счесть врагов, не брошенных перчаток.
Не преклонив, а встав с чужих колен,
все смыслы обнажив от глаз до пяток,
наполнят страсть и кровь пустой рефрен.
В могиле сыро и, как в танке, глухо,
вокруг креста гуляют сквозняки.
Мне в старых валенках тепло и сухо,
годам, зиме и моде вопреки.
Чтоб скоротать навязчивость досуга,
сыграю с Богом, предложив ничью.
Мне в старых валенках тепло и сухо,
отмерю раз и семь разов налью.
На потолке уснуть боится муха,
зевает и ногами в щёки бьёт,
ей в новых валенках тепло и сухо
в дней суете и ночи напролёт.
Топор кипит в кастрюле вместо супа,
добавить можно соль для ран и сны,
щепоть молитвы горькой кротко, скупо, -
поминки пьяным бабам не страшны.
Порок, как суть, - на паперти. Расплата?
Но грех бесценен - бирка без цены.
Как говорил я сам себе когда-то:
"Поминки нищим духом не страшны".
Христову дару робко в зубы глядя,
ценя гешефт, за перемену мест,
молился выкрест в церкви, о пощаде, -
не выдаст Бог, а поп жидов не ест.
Нож в сердце хуже ржавой вилки в ..пе.
Костёр не друг, но хуже братский крест
и, если зад от бед убережёте,
не выдаст Бог, а поп жидов не ест.
Нельзя туда попасть без лапсердака,
в аду гори иль скромно догорай.
Без шума усыпляют с Богом драки,
тартар без днища сущий адский рай.
Перекрестив меж глаз врагов трояко,
до в хлам пропитого сто грамм добрал.
Без шума усыпляют секс и драки,
без мата кровушка - вода из ран.
Клин клином вышибают, бабу - бабой.
Как? Знает только мудрый стойкий хрен,
который пьёт и бьёт, как вышибала,
пуская кровь, в ней плавает рефрен.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
