***
Веслом размешивая варево морское,
до горечи солёный буйабес,
рыжеволосая над белою доскою
сама не знает, как такое съесть,
и очевидно также, что не выпить,
а значит, остаётся только выплыть,
хоть на доске, хоть под доской, хоть без.
Сжимает щиколотку тонкую крепленье,
похожее на чёрную змею,
дрожат ресницы глаз её оленьих,
и берега вдали не узнают
глаза, как никогда его не знали,
волна толкает по диагонали,
а на земле уж полночь и салют.
На всполохи гребёт богиня сапа.
Соломинка, отставшая от шляпы,
прокалывает кожу у виска,
и если б живы были яростные рыбы,
на каплю крови броситься могли бы,
но мёртвым ярости и крови не искать.
Светает, над водой вскипает пена,
подбрасывая белые колена,
раскачивают море корабли.
И от доски уже неотделима,
Венера, Афродита, una, prima,
рождается, не чувствуя земли.
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
