У меня внутри – два скелета с бирками, две двойняшки с привкусом аскорбинки, – друг на дружку хрящиком хрипло цыкают, мураших, отловленных с тёмной спинки, собирают в горсточки да бросаются, тишиной грозятся, как небо – громом… Двустаночница, кукла-многостаканница, я привыкла – не может быть по-другому: мою левую, в белое загорелку, мою белочку спиртовой амплитуды, дерёт правая – дура-ханжа-не-целка, как одну из тутси – деревня хуту.
Стрептоцидный соус, как для сациви, стометровка – в треморе да чечётке… На простуднике градусном мало цифр, правда, это, милые, не почётно – дефицитный товар, шизофреник-гений, краснокнижье в кривой рецептуре мозга… Синяки, ползущие от коленей к сонным венам, глотающим гнилой воздух, словно соску, – вот изнутри и бьётесь, лень признаться: всего-то – что вам сквозит.
Никакой не антияпонский кодекс.
Никакой не внутренний геноцид.
Никаких ООНов и миротворцев – сами стройте пластиковую зашторку.
Два плюющих ядом двойных колодца,
два напева хлорки.
*
Холотропная химия воздуха. Хоррор-хиты
из экрана разят в междуглазье химерой-перчаткой.
На обгрыженных хлоркой ладонях – чернильный хитин,
как забытая сверху – пусть явная, но ведь взрывчатка.
Её некто закладывал – нет, не одна из двух нект,
ни одна из двух «не», отрицающих сущность запрета
отрицать, отторгать, отстранять свой зеркальный конспект,
свой условенный фильтр меж смолой и золой в сигарете.
Её некта придумала. В страшной надежде на взрыв.
Разделив инфузорьей-босячкой себя на босячек
разнородный сдыхающий мыслей и нервов массив –
воевитое месиво жил желатина, карпаччо
слабоволия, детскости вялый поникший укроп…
Но укроп над губой, словно усик-ребёнок гормона,
подтверждает, что взрыва не будет – божественный коп
растирает чернила загаром и ватным тампоном
протирает кресты на запястьях…
И некта в сердцах
бессердечными каплями плюнет в раскрытый задачник,
и, как мячик, отбросив двойняшек в беспамять-рюкзак,
разревётся, как некты не плачут. Как женщины – плачут.
Нет, он не сам собой явился
Но его образ жил как ген
И в исторический момент
В Милицанера воплотился
О, древний корень в нем какой!
От дней сплошного Сотворенья
Через Платоновы прозренья
До наших Величавых дней
* * *
Когда здесь на посту стоит Милицанер
Ему до Внукова простор весь открывается
На Запад и Восток глядит Милицанер
И пустота за ними открывается
И Центр, где стоит Милицанер —
Взгляд на него отвсюду открывается
Отвсюду виден Милиционер
С Востока виден Милиционер
И с Юга виден Милиционер
И с моря виден Милиционер
И с неба виден Милиционер
И с-под земли...
Да он и не скрывается. 1976
* * *
Милицанер гуляет в парке
Осенней позднею порой
И над покрытой головой
Входной бледнеет небо аркой
И будущее так неложно
Является среди аллей
Когда его исчезнет должность
Среди осмысленных людей
Когда мундир не нужен будет
Ни кобура, ни револьвер
И станут братия все люди
И каждый — Милиционер 1978
* * *
В буфете Дома Литераторов
Пьет пиво Милиционер
Пьет на обычный свой манер,
Не видя даже литераторов
Они же смотрят на него.
Вокруг него светло и пусто,
И все их разные искусства
При нем не значат ничего
Он представляет собой Жизнь,
Явившуюся в форме Долга.
Жизнь кратка, а Искусство долго.
И в схватке побеждает Жизнь. 1978
* * *
Звезда стоит на небе чистом
За нею — тьма, пред нею — сонм
И время ходит колесом
Преобразованное в числа
Сквозь воронку вниз стекает
В тот центр единицы мер
Где на посту Милицанер
Стоит и глаза не спускает
* * *
Нет, он совсем не офицер
Не в бранных подвигах лучистых
Но он простой Милицанер
Гражданственности Гений Чистый
Когда проснулась и взошла
В людях гражданственности сила
То от природности она
Милицанером оградилась
И это камень на котором
Закон противопоставлен Силе
* * *
Вот Милицанер стоит на месте
Наблюдает все, запоминает
Все вокруг, а вот его невеста —
Помощь Скорая вся в белом подлетает
Брызг весенних веер поднимает
Взявшись за руки они шагают вместе
Небеса вверху над ними тают
Почва пропадает в этом месте. 1978
* * *
Пока он на посту стоял,
Здесь вымахало поле маков,
Но потому здесь поле маков,
Что там он на посту стоял
Когда же он, Милицанер,
В свободный день с утра проснется,
То в поле выйдет и цветка
Он ласково крылом коснется. 1978
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
