Всё туманно, временно, печально,
вечны только высь над головой
да минут неистовый прибой
на юру под будней звон кандальный,
смысла жизни и рассвета тайны:
что скрывает утро за собой?
Что оно таит за постоянной
полосой густейшего тумана?
Кроме неизбежности причала
(чей сперва доносится гудок
еле слышно, разберёшь с трудом
средь потока вод весенних, шалых;
к сожаленью горькому, потом
уши от него беречь напрасно),
ясно только то, что всё неясно -
сплошь полутона, оттенки красок,
только перевёртыши кругом,
сплошь засилье и личин, и масок,
правят бал подделки, суррогаты
(под забралом не найти лица).
Псевдолюди, шёпотом невнятным
поминая всуе повсечасно
Бога сына, Духа и Отца,
эхом эха, тенями теней
лезут в душу, топчутся по ней.
Их молитвы - за дела откаты,
показная, ханжеская святость,
с ней кровят облатки, а стигматы
мучают подвижников сильней.
Лик иконный строже и бледней,
молвит: "А не лучше и сама ты..."
Нескушного сада
нестрашным покажется штамп,
на штампы досада
растает от вспыхнувших ламп.
Кондуктор, кондуктор,
ещё я платить маловат,
ты вроде не доктор,
на что тебе белый халат?
Ты вроде апостол,
уважь, на коленях молю,
целуя компостер,
последнюю волю мою:
сыщи адресата
стихов моих — там, в глубине
Нескушного сада,
найди её, беженцу, мне.
Я выучил русский
за то, что он самый простой,
как стан её — узкий,
как зуб золотой — золотой.
Дантиста ошибкой,
нестрашной ошибкой, поверь,
туземной улыбкой,
на экспорт ушедшей теперь
(коронка на царство,
в кругу белоснежных подруг
алхимика астра,
садовника сладкий испуг),
улыбкой последней
Нескушного сада зажги
эпитет столетний
и солнце во рту сбереги.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
