В Боголюбове, на окраине,
Любые революции сами собой таяли
В бреду владимирских вишен.
Вот, кажется, была-была – да и куда-то вся вышла.
Провинция… что делать? Затишье…
Удушье?
Скажете ещё… просто скушно
Безумно. Бездумно. Как оскомина
От ядреной антоновки:
Гуляки, зеваки, водочка, драки,
Голуби, кошки, люди, собаки.
Провинциалочки дремучие –
Крыша набекрень –
И хочется, и колется, а мамке – наплевать.
Самой же думать лень.
Влюбляются во что ни попадя,
Ломаются, как майская сирень.
Матереют, стервенеют, ядом наливаются,
Маются,
Толстеют и превращаются
В степных баб каменных
Рожая на свет таких же вот…
неприкаянных.
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
