Лето расплакалось в середине процесса,
заметалось по календарю из гугла в гугл
и объявило осени обычный дефолт.
Берёзы протянули свои золотые ладошки
в молитве «Пода-а-айте сколько кому не жалко».
«Всё, что у меня осталось», — сказала осень
и скупо насыпала серебро дождя.
«Экая безвкусица!» — Прокаркали маргиналы, —
«серебро с золотом не сочетается».
Набросились блюстители высокой моды на берёзы
и давай трясти их, осыпая чешуйки позолоты.
Когда остались чёрные каракули ветвей
на белых в почеркушках ватманах стволов,
на серой плотной основе облаков,
они нахохлились и пробурчали:
«Строгость и минимализм,
красота простоты — есть истинная гармония Востока,
а не вот этовотфсё показное яркоцветье.
Красота меча — в строгих линиях
и скромности убранства.
Всё богатство души невежливо выставлять напоказ,
тонкими деталями следует любоваться
неторопливо и вдумчиво,
выказывая их владельцу своё искреннее восхищение».
Меч — в тонких изящных ножнах тела,
рукоять обтянута прочной кожей ската,
цуба разделяет тело на покой и активность.
В правилах хорошего тона —
предлагать осмотреть меч рукоятью вперёд,
всячески выказывая свои мирные намерения.
Лёгкий поклон всем телом, раскрытые ладони,
чеширская восточная улыбка —
величайшая ценность момента,
отделяющая неподвижность от взрывного движения,
неуловимый миг между жизнью и смертью —
здесь и сейчас.
Напряжение знания
и умений.
Скромная простота бытия.
Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зелёным хрустом,
ни плата тебе, ни косынки —
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».
Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали своё на рейхстаге.
Своё — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.
Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.
Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесём — и завяжем.
Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрёшь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
