Лето расплакалось в середине процесса,
заметалось по календарю из гугла в гугл
и объявило осени обычный дефолт.
Берёзы протянули свои золотые ладошки
в молитве «Пода-а-айте сколько кому не жалко».
«Всё, что у меня осталось», — сказала осень
и скупо насыпала серебро дождя.
«Экая безвкусица!» — Прокаркали маргиналы, —
«серебро с золотом не сочетается».
Набросились блюстители высокой моды на берёзы
и давай трясти их, осыпая чешуйки позолоты.
Когда остались чёрные каракули ветвей
на белых в почеркушках ватманах стволов,
на серой плотной основе облаков,
они нахохлились и пробурчали:
«Строгость и минимализм,
красота простоты — есть истинная гармония Востока,
а не вот этовотфсё показное яркоцветье.
Красота меча — в строгих линиях
и скромности убранства.
Всё богатство души невежливо выставлять напоказ,
тонкими деталями следует любоваться
неторопливо и вдумчиво,
выказывая их владельцу своё искреннее восхищение».
Меч — в тонких изящных ножнах тела,
рукоять обтянута прочной кожей ската,
цуба разделяет тело на покой и активность.
В правилах хорошего тона —
предлагать осмотреть меч рукоятью вперёд,
всячески выказывая свои мирные намерения.
Лёгкий поклон всем телом, раскрытые ладони,
чеширская восточная улыбка —
величайшая ценность момента,
отделяющая неподвижность от взрывного движения,
неуловимый миг между жизнью и смертью —
здесь и сейчас.
Напряжение знания
и умений.
Скромная простота бытия.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
