Лето расплакалось в середине процесса,
заметалось по календарю из гугла в гугл
и объявило осени обычный дефолт.
Берёзы протянули свои золотые ладошки
в молитве «Пода-а-айте сколько кому не жалко».
«Всё, что у меня осталось», — сказала осень
и скупо насыпала серебро дождя.
«Экая безвкусица!» — Прокаркали маргиналы, —
«серебро с золотом не сочетается».
Набросились блюстители высокой моды на берёзы
и давай трясти их, осыпая чешуйки позолоты.
Когда остались чёрные каракули ветвей
на белых в почеркушках ватманах стволов,
на серой плотной основе облаков,
они нахохлились и пробурчали:
«Строгость и минимализм,
красота простоты — есть истинная гармония Востока,
а не вот этовотфсё показное яркоцветье.
Красота меча — в строгих линиях
и скромности убранства.
Всё богатство души невежливо выставлять напоказ,
тонкими деталями следует любоваться
неторопливо и вдумчиво,
выказывая их владельцу своё искреннее восхищение».
Меч — в тонких изящных ножнах тела,
рукоять обтянута прочной кожей ската,
цуба разделяет тело на покой и активность.
В правилах хорошего тона —
предлагать осмотреть меч рукоятью вперёд,
всячески выказывая свои мирные намерения.
Лёгкий поклон всем телом, раскрытые ладони,
чеширская восточная улыбка —
величайшая ценность момента,
отделяющая неподвижность от взрывного движения,
неуловимый миг между жизнью и смертью —
здесь и сейчас.
Напряжение знания
и умений.
Скромная простота бытия.
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
