То ли день, то ли ночь воробьиная,
то ли тень Гамаюна крыла
нависает над будней рутиною,
и тревожно сгущается мгла,
нарастает давление в тигеле -
в жести схватки добра в нём и зла.
Птица вещая - времени меткою
распластавшаяся меж туч,
раз о всём и про каждого ведаешь,
то меня молчаньем не мучь
и предзнание мне озвучь:
"Птица вещая Гамаюн,
сколько встретить осталось лун,
в них придёт полоса ли светлая,
и растопит ли солнца луч
наледь слёзную? Жду ответа я".
* * *
Мне стихи мои - не отдушиной,
ересь их и сама б не слушала,
но душе всё больней, больнее
и ложится строк ахинея...
Почему ж ты молчишь, Гамаюн,
почему же лик твой угрюм;
почему ты, птица, молчишь,
не взрываешь клёкотом тишь,
почему ж ты молчишь, пернатый,
на промозглом моём закате?!
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
