Это просто поздняя осень, короткий световой день и обычная осенняя тоска, Тами. Выпадет снег, и станет светлее и веселее. А там и весна не за горами.
Эх, Хешенька, дорогая моя, скорей бы этот снег. А то до сих пор слякоть и мряка. :)
Хых. А мне бы щас слякоти немного не помешало) хотела повесить гирлянды на кустики, как в прошлом году, а уже разгребать нужно сугробищи. Некогда.До кормушки птичьей выгребли, а гирлянды , видимо, штоле уже не повиснут) холодно, опять -20).
И в чьем случае весна ближе- твоем или моем? А? Так что - позже сядешь- раньше выйдешь:)).
Ага, как-то так) хотя, у нас в последние годы чаще бывает длинная осень, плавно переходящая в затяжную весну)
Во второй строфе сбой ритма
Ноябрь, тридцатое, предверие зимы,
Стоят в ремонте старенькие сани.
Телега — в хлам, и мы обречены
из ж... выкарабкиваться сами
Вместо "ж..." подставить "жопы" и ритм будет чётенький)))
Хотя, можно и "жести", и "жижи" и ещё как-то на "ж". В общем, отдала это слово на откуп читателю :)
На бельевой веревке стылый день
До вечера, покачиваясь, сдохнет
так правильней )
хорошо. Есть оч сильные места. С чем-то бы поспорил. В старые добрые времена мог бы разобрать... как это у нас называлось? Чадский почему-то в голову лезет
Уже сдох)))
Догадываюсь, с чем поспорил бы)
А вообще, так приятно вспомнить старые времена - начало десятых...
снимание ноября с верёвки - интересный образ, понравился
Спасибо, Волча! Вешаем декабрь))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.