Это просто поздняя осень, короткий световой день и обычная осенняя тоска, Тами. Выпадет снег, и станет светлее и веселее. А там и весна не за горами.
Эх, Хешенька, дорогая моя, скорей бы этот снег. А то до сих пор слякоть и мряка. :)
Хых. А мне бы щас слякоти немного не помешало) хотела повесить гирлянды на кустики, как в прошлом году, а уже разгребать нужно сугробищи. Некогда.До кормушки птичьей выгребли, а гирлянды , видимо, штоле уже не повиснут) холодно, опять -20).
И в чьем случае весна ближе- твоем или моем? А? Так что - позже сядешь- раньше выйдешь:)).
Ага, как-то так) хотя, у нас в последние годы чаще бывает длинная осень, плавно переходящая в затяжную весну)
Во второй строфе сбой ритма
Ноябрь, тридцатое, предверие зимы,
Стоят в ремонте старенькие сани.
Телега — в хлам, и мы обречены
из ж... выкарабкиваться сами
Вместо "ж..." подставить "жопы" и ритм будет чётенький)))
Хотя, можно и "жести", и "жижи" и ещё как-то на "ж". В общем, отдала это слово на откуп читателю :)
На бельевой веревке стылый день
До вечера, покачиваясь, сдохнет
так правильней )
хорошо. Есть оч сильные места. С чем-то бы поспорил. В старые добрые времена мог бы разобрать... как это у нас называлось? Чадский почему-то в голову лезет
Уже сдох)))
Догадываюсь, с чем поспорил бы)
А вообще, так приятно вспомнить старые времена - начало десятых...
снимание ноября с верёвки - интересный образ, понравился
Спасибо, Волча! Вешаем декабрь))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.