То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Жил, как старый волк зимою,
натощак посуду моя.
Этой сценою немою
возмутился Зинкин кот.
И сказал:"Послушай, Гриша, -
подойдя к кастрюле ближе, -
Зинка спит, давай потише,
а не то ...су в компот".
Почему? Кто разберёт.
Мыть посуду Гриша кончил.
Колбасы отрезал кончик,
тараканов свору гончих
разогнал, спасая торт.
Тут вползает дядя Коля, -
был неделю, как на воле, -
то ли трезвый, пьяный то ли.
Крикнул Гришке:"По пятьсот!?".
Почему? Хрен разберёт.
Водка только норовила.
Литра дяде не хватило.
На забор в окне Светило
поднималось, взяв разбег.
Фактом Коля был растроган
и у самого порога
он упёрся в землю рогом
и улёгся на ночлег,
как пингвины, - прямо в снег.
За окном кружат снежинки,
в спальне храп стоит. У Зинки
бигудями по старинке
голова покрыта в точь,
как у западной актрисы,
что упала за кулису,
увидавши хвостик крысы
и никто не смог помочь, -
на дворе стояла ночь.
Зинка потянулась сладко,
улыбнулась и украдкой
почесалась под лопаткой, -
точно Сонечка Лорен.
И блеснувши бигудями,
Зиночка, взмахнув грудями,
и покрывши их крестами,
голосом морских сирен
затянула:"Где ты, хрен?!".
Вспомнив разговор вчерашний,
Гришка испугался страшно,
что снесло у Зинки башню.
В спальню бросился вперёд.
И, умывшись по дороге,
чистив зубы, вымыл ноги
и улёгся на пороге,
как любимый Зинкин кот.
Почему? Чёрт их поймёт.
До восхода успели одеться,
За едой второпях рассвело.
На крыльцо выносили Младенца,
Подавали Марии в седло.
И шагнул за ворота Иосиф,
Мимолетного взгляда не бросив
На глухое спросонок село.
Петухи отгорланили зорю,
Гарнизону вручили приказ.
И вошли в обреченную зону,
Облеченные сталью кирас.
Вифлеем пробуждался дворами,
И привычно младенцы орали,
Как и в прежние годы не раз.
Поначалу входили, робея,
Ковыряли копьем как-нибудь.
И бросалась, рыча, Ниобея,
Словно рысь, на железную грудь.
И, обрызганы соком соленым,
По ребячьим мозгам несмышленым
Пролагали отчетливый путь
Виноградари царского сада,
Трудолюбием поражены.
А Иосиф семейное стадо
Уводил по тропе тишины,
По дороге, петляющей круто,
Предъявляя агентам "Сохнута"
Долгожданную визу Жены.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
