Быть десятым из двенадцати малых, завести во дворе белых уток,
Или иных, тех что гребнями алы, что разбудят меня утром ранним.
Ведь десятым быть сложнее чем третьим, кто досчитает - тот умом чуток,
Я бы догнал его, коли заметил, когда с рассветом распахнул ставни.
Я бы настиг его и посчитался, за эти звёзды и эти строчки,
За ветер в спину , что в темпе вальса и в ритме сальсы сваляет в ком нас.
Сгибаю пальцы я - десятый малый, не зря десятый, считает точно -
Я поднимал бы на мачте парус, а он бы ведал пути как компас.
Я бы считал, а он вдруг стал тропою, ведь быть тропою почти как хлебом,
Которым живы мы, ещё Тобою, ещё дорогой, и путь наш светел.
Я был бы девятым из этих малых, ведь быть девятым всё ближе к небу,
Я был бы последним как ветер в скалах, как ветер в спину, попутный ветер.
Небо с немочью зубною
Спит в рентгеновском луче.
Ходит смерть моя за мною
С бормашиной на плече.
Боль проложена повсюду,
Не унять ее, паскуду,
Даже током УВЧ.
Ночь у лавочки табачной
Темной болью проливной.
Кроме жизни неудачной,
Нет надежды под луной.
Свет неоновый по коже –
Нынче в жизни непогоже,
В горле горькая вода.
Я друзей моих, похоже,
Не увижу никогда.
Есть у смертного обуза
В виде спелого арбуза
Под картузным козырьком,
С неподвижным языком.
И лицо его былое
На живых глядит в поту,
Словно сердце нежилое
Отражается во рту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
