Бывает копия ценней оригинала
и ожиданье, предвкушение минут
свидания с любимым душу обоймут
таким теплом, даря такой уют,
какого ты, увы, на встрече не познала.
Случается теням и бликам от светила
быть привлекательнее солнечных лучей -
первоисточник мы когда-то не ценили,
не понимали быстротечность детства дней,
кипЕни юности и вешних вод разливов,
их смены чередой бессонности ночей
и вечеров с их одиночеством надрывным -
сознанию тогда тревожить безотрывно
уголья памяти - видней они, ясней -
уже не углями и пламенем пылать им
(реал, напротив, всё бледнее да бледней),
в нём - годы вспять и снова молода ты;
не застят белый свет недужная закатность
(звонок причальный с ней - водою не разлей)
и века небосвод в сплошных родимых пятнах...
* * *
Мне на юру, в ненастности тревожной,
на жизненном бессчётном вираже
предчувствие хорошего дороже
сознания - пришло оно уже.
Минувшего переживанье тоже
понятнее, приятней и родней,
чем нынешних осин родимых жесть,
эринии души моей стреножив,
былое полнит плёс покоя в ней.
Осенний вечер в скромном городке,
гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах все, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в темный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
