бирюза бирюзой... и фонтанами волны пляшут...
грациозно идёшь по камням у прибрежной кромки,
удаляясь от густо заполненных людных пляжей,
и пытаясь июльское солнце поймать соломкой –
деревенская шляпка, и веер – простой, бумажный, -
золотятся в лучах, размываются – мутно, зыбко...
из-под ног убегают сокровища в море – яшма
кувыркается, ищет на дне золотую рыбку...
ты растрёпана ветром, - позволишь ему, конечно,
завывать на арго – на стихийном своём жаргоне,
словно парус, терзать твой платок расписной, хб-шный,
и на ухо легенды шептать, когда ты в фургоне
унесёшься в пещеры – холодным и серым «завтра» -
размышлять о старинном, разгадывать тайны, руны....
....
а руно не находится, мечутся аргонавты,
проклинают погоду вовсю, календарь и лунный
распорядок...
... чуть позже светает, и не наешься
зелен-морем-и-солнцем – пестрящим смешным омлетом.
потерялась во времени. верю, что завтра, в десять,
только спину увижу девчонки по кличке лето...
2
... а я бы её приласкала горячими пальцами,
кусала за ухо, небрежно лохматила волосы,
и я бы её обложила и яшмой, и кварцем, и
твердила бы ей, что она – словно гибкая водоросль;
ей чистила крабов бы, имя на скалах корябала,
кораблик построила, морю велела разгладиться...
заманчиво, летняя детка? ответь же! Не правда ли?
... вдали равнодушно мелькнуло цветастое платьице....
3
кристаллической солью ли, болью на языке –
«распрощалась с исчадьем июля... что будет дальше?»
не постичь нежно-пьяное время в одном глотке.
потеряться вдали от непознанных диких пляжей...
нерабочий маяк. аргонавты не доплывут, -
непогода да рифы, - и тают легенды, мифы...
обескровленный, соком истёкший июльский фрукт
и прибрежная серость. и всё. ничего халифу
не останется. время исчерпано. час истёк.
превратились в булыжники нежные кварц и яшма.
разлетелись и чайки. посмотришь вот на восток –
ну а там то ли змей, ну а то ли журавль бумажный.
... если платье и шляпку увидишь, - мираж, не верь!
перегрелась. почудилось. э т а не так одета!
...как девчушка, натёртая маслицем (например),
ускользает из рук неприрученный чёртик – лето.
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
