Знаешь, с каждым моим сообщением тебе в телеграм
я посылаю ангела, выжившего в пожаре при Нотр-Дам.
Он даже летит, как значок телеграма —
согнутый пополам,
лицом ко мне, а крылом — к тебе,
маленький бумажный самолётик в туманном небе.
И когда внизу невозможно от запаха гари стоять на ногах и дышать,
я начинаю вверх по ступеням бежать.
Достигая предпоследнего этажа,
на ступенях которого вездесущая сажа,
кидаю быстрый взгляд за окно — ах ты, боже мой, снег —
укрывает ряд скоростных телег,
тянется вдоль тротуара цепочка прямоугольных сугробов,
как цепочка пластиковых белых гробов
в ночь на Новый год при Пер-Лашез.
Да, мракобес, такой подарок небес.
Неопознанные, согнутые пополам тела.
Я бы так умереть не смогла.
Сколько раз я не так умирала,
для одного — много, для двоих — мало.
Но усилие — и этаж последний.
Здесь ещё не ад, но уже ледник.
И, как ни странно, на снегу, укрывающем домовины,
почерневшие ангелы справляют наши с тобой именины.
А я пишу на простом бумажном конверте —
Libera me, Domine,
освободи меня от вечной через него смерти.
Еще далёко мне до патриарха,
Еще не время, заявляясь в гости,
Пугать подростков выморочным басом:
"Давно ль я на руках тебя носил!"
Но в целом траектория движенья,
Берущего начало у дверей
Роддома имени Грауэрмана,
Сквозь анфиладу прочих помещений,
Которые впотьмах я проходил,
Нашаривая тайный выключатель,
Чтоб светом озарить свое хозяйство,
Становится ясна.
Вот мое детство
Размахивает музыкальной папкой,
В пинг-понг играет отрочество, юность
Витийствует, а молодость моя,
Любимая, как детство, потеряла
Счет легким километрам дивных странствий.
Вот годы, прожитые в четырех
Стенах московского алкоголизма.
Сидели, пили, пели хоровую -
Река, разлука, мать-сыра земля.
Но ты зеваешь: "Мол, у этой песни
Припев какой-то скучный..." - Почему?
Совсем не скучный, он традиционный.
Вдоль вереницы зданий станционных
С дурашливым щенком на поводке
Под зонтиком в пальто демисезонных
Мы вышли наконец к Москва-реке.
Вот здесь и поживем. Совсем пустая
Профессорская дача в шесть окон.
Крапивница, капризно приседая,
Пропархивает наискось балкон.
А завтра из ведра возле колодца
Уже оцепенелая вода
Обрушится к ногам и обернется
Цилиндром изумительного льда.
А послезавтра изгородь, дрова,
Террасу заштрихует дождик частый.
Под старым рукомойником трава
Заляпана зубною пастой.
Нет-нет, да и проглянет синева,
И песня не кончается.
В пpипеве
Мы движемся к суровой переправе.
Смеркается. Сквозит, как на плацу.
Взмывают чайки с оголенной суши.
Живая речь уходит в хрипотцу
Грамзаписи. Щенок развесил уши -
His master’s voice.
Беда не велика.
Поговорим, покурим, выпьем чаю.
Пора ложиться. Мне, наверняка,
Опять приснится хмурая, большая,
Наверное, великая река.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
