***
Не зайчик, но свободное пятно,
овал в стеклянных траурных плерезах —
так солнце через зимнее окно
ложится на дверное полотно
в подпалинах и стянутых порезах.
Так лопается дерево по шву,
как плюшевый усталый медвежонок,
как мне казалось, я его зову,
но я молчу, и падает ребёнок,
споткнувшись о невидимую нить,
и мне себя вовек не извинить.
День поднимает голову, и, громок,
собой заполоняет дом пустой,
и я, его единственный поломок,
наследую пожизненный постой.
Вашим окнам лет сорок, не меньше - иначе порезы не образуются и, тем более, не успевают зарасти )) А невидимые нити зачастую оказываются просто абзацами в жизнеописании, их научаются обходить, не теряя равновесия, и вины автора в том нет, скорее - заслуга.
мне 46. Ну соответственно и "окнам" в мир)
Конечно же, речь шла о стекле... Даже в оптическом раньше допускалось определённое количество пузырьков, что уж говорить об оконном. Просто Вам удаются такие наблюдения, которые болтаются без словесных костюмов где-то в подсознании, и их вывод на сцену слегка ошарашивает. По-хорошему ))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
пловец в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
28 декабря 1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.