Вот удивительное дело, как преломляются в слова
Моё поношенное тело, моя больная голова.
И жизнь, что словно вечность длится, посеребривши мне висок,
На Парок намотавшись спицы, уляжется промеж двух строк.
Он жил и умер. Эко чудо, вот необычная судьба
Кого не помнят- не забудут и быстро зарастет тропа
Прошелестев листом опавшим средь бурь житейских и страстей
Я буду лишь одним из павших, одним из призрачных гостей.
Но что я видел, что я понял пройдя ступени бытия,:
Вон кот залез на подоконник и девочка кричит: нельзя..
Вот дождь прошел и утихает вдруг прошумевшая гроза,
И сонмы звезд и гугл вселенных вмещает детская слеза.
Я ничего совсем не понял и никого тут не узнал,
Как-будто пьяный в жаркий полдень прошел через чужой вокзал.
Как-будто наяву мне снилось сплетенье призрачных чудес
И мрачных подземелий милость и кара высшая небес.
Я проплутал по лабиринтам ненужных целей и надежд
Меняя промысел на пинту живого пива и невежд
Теряя все, что не имелось и находя лишь новый край
Пел что-то всем, покуда пелось, сносил и ад, терпел и рай
Тут, на излете ощущений, где вечность падает в ничто
Я влез котом на подоконник и сдёрнул старое пальто
/Сэм/ 18.02.2022
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
