излом сознания никем не предрешён,
сместился фокус восприятия донельзя,
мыслепоток рисует дикий вензель —
большое в малом, малое в большом.
за тонкой гранью немолчания ягнят
бетховен выскребает запредельность.
уже не важно что — лечи нас, бей нас —
привычный мир невозвратимо смят.
зеркал неискренность с объёмностью витрин,
картонность мира проверяется наощупь.
вчера — высотки здесь, сегодня — площадь,
а послезавтра — вновь оланзапин*.
пересекать непроходимую гряду
хватило б времени — устало после лечь, но
не сотни лет, не миллионы — вечно
не спит увы, но мечется в бреду.
HedgeHog
Палата №…
Почти неуловим сознания излом,
В чугунной нелюбви к себе признанье,
Чужой мыслепоток течет в сознанье,
Смывая разницу между добром и злом.
Стальные шарики по кафельному полу -
Бетховена стаккато простучит,
И уж тогда никто не отличит
Аминазин от галоперидола.
В иной Вселенной, в Вечности иной
Осталась сиротой заветная бутылка,
Хохочет мир – картонная дурилка,
Глумливо потешаясь надо мной.
Несбыточной мечтой маячит где-то сон,
Привычный бред дарован в утешенье,
В нём волки-роботы, мое изобретенье,
На полную луну завоют в унисон.
AgeAlex
И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула - и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
