Как избалованный красавец,
Улыбку дарит, а потом,
Куда-то спрячет внешний глянец
И скроется в толпе тайком.
Вот, только что светило солнце,
Миг – снова тучи над Невой.
И дождь стеною с неба льётся,
То моросит, а то слезой
Омоет стройные фасады,
И берегов Невы гранит.
Потом опять, словно с досады,
Пол сменит будто трансвестит.
И воду льёт напропалую,
Смывая пыль и суету.
И видишь старину седую,
Веков, прошедших, красоту:
Колонны, портики, атлантов,
И мощный стан кариатид -
Изыски зодчества таланта,
Который всё объединит.
Львы, сфинксы, демоны, грифоны
Стоят на страже всех чудес.
А мы, напялив капюшоны,
Спешим скорее под навес.
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
