Дорога в завтра — блокпостами скалится.
И с каждым тяжким выдохом и вдохом
моей земли, обманутой страдалицы, —
уходит в прошлое прекрасная эпоха.
Весна. Война. Мы живы днём сегодняшним.
Так близко смерть ещё не подступала.
Калибры, точки "У" — хрен разберёшься ты,
когда потом выходишь из подвала.
И каждый взрыв — "Ой, мамочки!" и крестишься.
Валокордин. Заснуть бы, а не можешь.
От новостей и сводок чуть не тлеешь вся,
находишь лоскутки, кусочки кожи
и куклу шьёшь, зовёшь её Надеждою.
В цветочек платье, кружевной передник.
Она такая тёплая и нежная,
ей долго жить и умереть последней.
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
