Я - ненавижу. Но, что я могу?
Я - меньше, чем ничто. Я - нолик озверелый.
О, если б ненависть мою согнуть в дугу
и злобою стянуть, и гнева стрелы
стыдом и горечью, как ядом напитать
Прости мне Господи, с каким же наслажденьем
я стала бы стрелять.
..
Я - лишь поэт: смешна моя стрела
в сравнении с чёрным вороном ствола.
***
Я - народилась, значит, я - народ.
И хватит затыкать мне рот
кнутом и пряником, газетной ахинеей
марксистской, русскою и прочею идеей,
и именем моим пускать меня в расход.
Да, вы, безумные правители мои, -
кость от моей кости, кровь от моей крови.
И каждый раз, вступая с вами в бой,
я знаю, что сражаюсь сам с собой.
Так неужели зло вовек сильней
добра, любви и совести моей?
Но, если так, пусть будет проклят час,
когда я в этой стае родилась.
Я поменяю имя и страну,
я душу изменю своею волей,
я позабуду род свой, дом, и поле,
взрастившее меня я..
И вот тогда - меня - не станет.
Чего же я хочу? Клочок земли,
чтоб вырастить на нём плодовый сад
и все его плоды раздать друзьям.
и умереть, и народиться вновь,
и воротиться на круги своя.
***
Не покидай меня, поэзия моя.
Ни в суете пустой, ни в тягостях недуга.
Так не покину я -
тебя, моя земля,
как ни была б темна
и ночь твоя,
и вьюга,
как ни была б сильна..
Я - пыль твоих дорог -
просёлочных,
я - звон колоколов -
твоих -
погибших.
Я твой тайный бог -
единственный, быть может,
к тебе любовь - хранящий.
Увы, Танюш. Володя - прав: бодливой корове бог рог не дал. Спасибо тебе. Держись.
у тебя достаточно смелости жить своим умом и своим сердцем, не примеряя на себя чужие сомнительные ярлыки
Ну такой ничё манифест. Классно и искренне изложено всё. Молодец. Только мне кажется что будь у тебя меньше ненависти, то и зло было бы не сильней твоей доброты и твоей любви.
И да, прости за шутку, но как только я прочитал это: :
«Я - ненавижу. Но, что я могу?» то сразу же представил себе бодливую корову, которой Бог рогов не дал.
Я - лишь поэт: смешна моя стрела
в сравнении с чёрным вороном ствола.
И это
Я - народилась, значит, я - народ.
просто гениально
Угу, всё верно подметил,я это тоже видела. Пасиб.)
Про нолик озверелый понравилось. Только странно, что математик называет нулем меньше чем ничто, ведь любой школьник знает, что меньше чем ничто - это отрицательные числа)
Про стрелы, яд и поэта повеяло чем-то Пушкинским.
Народиться обычно говорят о чем-то множественном, хотя, конечно, можно и по-другому.
Народилась - она, но тогда почему сражаюсь сам с собой, а не сама с собой?
Звон погибших колоколов показался анахронизмом - что-то вроде позднесоветских покаянных текстов о разрушенных церквях.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Весенним утром кухонные двери
Раскрыты настежь, и тяжелый чад
Плывет из них. А в кухне толкотня:
Разгоряченный повар отирает
Дырявым фартуком свое лицо,
Заглядывает в чашки и кастрюли,
Приподымая медные покрышки,
Зевает и подбрасывает уголь
В горячую и без того плиту.
А поваренок в колпаке бумажном,
Еще неловкий в трудном ремесле,
По лестнице карабкается к полкам,
Толчет в ступе корицу и мускат,
Неопытными путает руками
Коренья в банках, кашляет от чада,
Вползающего в ноздри и глаза
Слезящего...
А день весенний ясен,
Свист ласточек сливается с ворчаньем
Кастрюль и чашек на плите; мурлычет,
Облизываясь, кошка, осторожно
Под стульями подкрадываясь к месту,
Где незамеченным лежит кусок
Говядины, покрытый легким жиром.
О царство кухни! Кто не восхвалял
Твой синий чад над жарящимся мясом,
Твой легкий пар над супом золотым?
Петух, которого, быть может, завтра
Зарежет повар, распевает хрипло
Веселый гимн прекрасному искусству,
Труднейшему и благодатному...
Я в этот день по улице иду,
На крыши глядя и стихи читая,-
В глазах рябит от солнца, и кружится
Беспутная, хмельная голова.
И, синий чад вдыхая, вспоминаю
О том бродяге, что, как я, быть может,
По улицам Антверпена бродил...
Умевший все и ничего не знавший,
Без шпаги - рыцарь, пахарь - без сохи,
Быть может, он, как я, вдыхал умильно
Веселый чад, плывущий из корчмы;
Быть может, и его, как и меня,
Дразнил копченый окорок,- и жадно
Густую он проглатывал слюну.
А день весенний сладок был и ясен,
И ветер материнскою ладонью
Растрепанные кудри развевал.
И, прислонясь к дверному косяку,
Веселый странник, он, как я, быть может,
Невнятно напевая, сочинял
Слова еще не выдуманной песни...
Что из того? Пускай моим уделом
Бродяжничество будет и беспутство,
Пускай голодным я стою у кухонь,
Вдыхая запах пиршества чужого,
Пускай истреплется моя одежда,
И сапоги о камни разобьются,
И песни разучусь я сочинять...
Что из того? Мне хочется иного...
Пусть, как и тот бродяга, я пройду
По всей стране, и пусть у двери каждой
Я жаворонком засвищу - и тотчас
В ответ услышу песню петуха!
Певец без лютни, воин без оружья,
Я встречу дни, как чаши, до краев
Наполненные молоком и медом.
Когда ж усталость овладеет мною
И я засну крепчайшим смертным сном,
Пусть на могильном камне нарисуют
Мой герб: тяжелый, ясеневый посох -
Над птицей и широкополой шляпой.
И пусть напишут: "Здесь лежит спокойно
Веселый странник, плакать не умевший."
Прохожий! Если дороги тебе
Природа, ветер, песни и свобода,-
Скажи ему: "Спокойно спи, товарищ,
Довольно пел ты, выспаться пора!"
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.