***
На одном и том же
Месте — зависла луна:
Глаз не отвести!
***
Сколько веселых песен
За зиму птицы забыли,
Первым напомнит скворец!
***
Мы верим с утра
в чашку крепкого кофе
больше, чем в Бога,
который дал планете
всё и даже кофе!
***
Ничто не имеет значения,
пока человек не придаст
ему форму и смысл!
Но сам человек
получает форму и смысл
только из того,
что не имеет значение.
***
Твой язык на поле брани
Был серьёзно в попу ранен!
***
В каждом зерне зла
должен быть росток добра,
иначе зло не прорастёт...
***
Мы в ответе за тех, кого приучили молчать!
***
*
Толпа не знает Бога. Бог запрещает себя в толпе.Но когда человек толпы ставит на Бога, выдвигая такие просьбы, которые Господь ни поддержать, ни выполнить не может, то тут же появляется Дьявол – Бог мира сего!
*
Бога узнаю по молчанию.
Дьявола - по речам.
Человека - по факту служения
одновременно и тому, и другому.
*
Честолюбцы придумали и убедили других, что живут у Бога на коротком поводке. Хотя, когда поводок укорачивается, то обнаруживается, что на другом его конце находится – Дьявол.
поБАСЁнки
***
Где-то сады цветут,
В Сибири местами — снег:
И белым-бело!
***
Смотрю из окна,
Как выпавший ночью снег
Стыдливо тает!
***
В белый цвет вишен
Выкрашены темные
Ночи весны!
***
Отвяжись луна.
Не хочу тебя видеть.
Буду спать, спать, спать!
Здесь жил Швейгольц, зарезавший свою
любовницу – из чистой показухи.
Он произнес: «Теперь она в Раю».
Тогда о нем курсировали слухи,
что сам он находился на краю
безумия. Вранье! Я восстаю.
Он был позер и даже для старухи -
мамаши – я был вхож в его семью -
не делал исключения.
Она
скитается теперь по адвокатам,
в худом пальто, в платке из полотна.
А те за дверью проклинают матом
ее акцент и что она бедна.
Несчастная, она его одна
на свете не считает виноватым.
Она бредет к троллейбусу. Со дна
сознания всплывает мальчик, ласки
стыдившийся, любивший молоко,
болевший, перечитывавший сказки...
И все, помимо этого, мелко!
Сойти б сейчас... Но ехать далеко.
Троллейбус полн. Смеющиеся маски.
Грузин кричит над ухом «Сулико».
И только смерть одна ее спасет
от горя, нищеты и остального.
Настанет май, май тыща девятьсот
сего от Р. Х., шестьдесят седьмого.
Фигура в белом «рак» произнесет.
Она ее за ангела, с высот
сошедшего, сочтет или земного.
И отлетит от пересохших сот
пчела, ее столь жалившая.
Дни
пойдут, как бы не ведая о раке.
Взирая на больничные огни,
мы как-то и не думаем о мраке.
Естественная смерть ее сродни
окажется насильственной: они -
дни – движутся. И сын ее в бараке
считает их, Господь его храни.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
