***
Сколько помню себя, в пути всегда рядом был зверь —
как стемнело, на острове Русский к ноге притулился лис.
Это летом, а ноябрьский приморский Ейск
мне послал собаку, так мы с ней по пляжу плелись.
Друг, скажи, и друг говорил на своём —
о своём, вероятно, не обо мне же,
так и шли мы вдоль моря, ракушки давили вдвоём,
и люди нас обгоняли всё реже и реже.
А навстречу и вовсе, представь, ни души,
да и ночь куда-то, как все, запропала —
день полярный, Арктика, и вот-вот двух последних зверей оглушит
от удара гудящая на весь белый свет фантомная шпала.
На раздробленной ноге приковыляла,
У норы свернулася в кольцо.
Тонкой прошвой кровь отмежевала
На снегу дремучее лицо.
Ей все бластился в колючем дыме выстрел,
Колыхалася в глазах лесная топь.
Из кустов косматый ветер взбыстрил
И рассыпал звонистую дробь.
Как желна, над нею мгла металась,
Мокрый вечер липок был и ал.
Голова тревожно подымалась,
И язык на ране застывал.
Желтый хвост упал в метель пожаром,
На губах - как прелая морковь...
Пахло инеем и глиняным угаром,
А в ощур сочилась тихо кровь.
1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
