***
Сколько помню себя, в пути всегда рядом был зверь —
как стемнело, на острове Русский к ноге притулился лис.
Это летом, а ноябрьский приморский Ейск
мне послал собаку, так мы с ней по пляжу плелись.
Друг, скажи, и друг говорил на своём —
о своём, вероятно, не обо мне же,
так и шли мы вдоль моря, ракушки давили вдвоём,
и люди нас обгоняли всё реже и реже.
А навстречу и вовсе, представь, ни души,
да и ночь куда-то, как все, запропала —
день полярный, Арктика, и вот-вот двух последних зверей оглушит
от удара гудящая на весь белый свет фантомная шпала.
Углем наметил на левом боку
Место, куда стрелять,
Чтоб выпустить птицу — мою тоску
В пустынную ночь опять.
Милый! не дрогнет твоя рука.
И мне недолго терпеть.
Вылетит птица — моя тоска,
Сядет на ветку и станет петь.
Чтоб тот, кто спокоен в своем дому,
Раскрывши окно, сказал:
«Голос знакомый, а слов не пойму» —
И опустил глаза.
31 января 1914,
Петербург
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
