***
Мне стало тесно в клетке, как в грудной
китового скелета, где за мной
теснятся высохшие лёгкие и полость
того, что было сердцем. Если б знать
и никогда туда не заплывать
на ультразвук, на булькающий голос,
записанный на сто китов назад,
когда плавучий зоосад
был светел, как сирены порознь,
и прочен, как китовый ус,
и я, не зная, что вернусь,
плечом коснувшись, укололась —
и умерла. С тех пор вдвоём —
скелет кита и я — плывём,
выбрасываемся на берег,
и ждём живую чью-то плоть,
чтобы забрать и уколоть,
и в темноту, как в тесноту, поверить.
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
