***
Мне стало тесно в клетке, как в грудной
китового скелета, где за мной
теснятся высохшие лёгкие и полость
того, что было сердцем. Если б знать
и никогда туда не заплывать
на ультразвук, на булькающий голос,
записанный на сто китов назад,
когда плавучий зоосад
был светел, как сирены порознь,
и прочен, как китовый ус,
и я, не зная, что вернусь,
плечом коснувшись, укололась —
и умерла. С тех пор вдвоём —
скелет кита и я — плывём,
выбрасываемся на берег,
и ждём живую чью-то плоть,
чтобы забрать и уколоть,
и в темноту, как в тесноту, поверить.
Вечерняя станция.
желтая заря...
По перрону мокрому
я ходила зря.
Никого не встречу я,
никого, никого.
лучшего товарища,
друга моего...
Никуда не еду я
никуда, никуда...
Не блеснут мне полночью
чужие города.
Спутника случайного
мне не раздобыть,
легкого, бездомного
сердца не открыть.
Сумерки сгущаются,
ноют провода.
Над синими рельсами
поднялась звезда.
Недавней грозою
пахнет от дорог.
Малые лягушечки
скачут из-под ног.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
